все регионы России
0
ежедневно с 10-00 до 22-00

☎ + 7 495 776 23 93 + 7 905 118 35 55

Купить картины ДАЛИ Сальвадор

Юность Дали 1904 - 1920

Жизнь и творчество Сальвадора Дали не­разрывно связаны друг с другом. Многие события жизни художника находили отра­жение в его работах, а некоторые картины можно понять, только зная факты биогра­фии. Первые уроки рисования Дали полу­чил в десятилетнем возрасте, благодаря поддержке знаменитого тогда художника-импрессиониста Рамона Пичота (1872— 1925), дружившего с отцом Дали. Обуче­ние происходило в имении Моли де ла Торре («Мельница у башни»), которым владела семья Пичота. Здесь Дали позна­комился с импрессионизмом. Позже ху­дожник рассказывал, что картины Пичота были первым знакомством с неакадемиче­ским художественным течением. Работы Дали того времени включали портреты и пейзажи его родной Каталонии, которые еще не раз возникнут в последующем твор­честве художника.

Детство

Сальвадор Фелипе Хасинто Дали родился 11 мая 1904 года в Фигересе, небольшом испанском го­роде вблизи побережья Среди­земного моря и французской гра­ницы. Его отец был городским нотариусом, влиятельным чело­веком в округе, а мать, Фелипа Доменеч Дали (Феррес), проис­ходила из уважаемой барселон­ской буржуазной семьи. Дали ро­дился ровно через девять меся­цев и десять дней после смерти своего брата, который умер, не дожив до трех лет.

Так как брата звали так же, как и самого Дали, он часто чувствовал себя своего рода «сыном-заменой». Правда, смерть первого ребенка побуди­ла родителей беречь и баловать второго. Маленький Дали стал настоящим тираном для всех до­мочадцев и быстро научился пользоваться властью, которую он получил над родителями. Не добившись желаемого, он прихо­дил в ярость, которая произво­дила большое впечатление на ок­ружающих.
В воспитании мальчика чувство­валось особое влияние женщин, живших в доме — матери, бабуш­ки, тетушек и няни.

В то же время начались конфликты с отцом, ко­торый был, с одной стороны, лич­ностью авторитарного склада с консервативными взглядами, с другой — атеистом и человеком свободомыслящим, выступавшим за отделение Каталонии от испан­ского государства. Своим экстра­вагантным поведением (напри­мер симуляцией длительных при­ступов кашля за обеденным сто­лом) молодой Дали бунтовал про­тив попыток отца приучить его к дисциплине.

Уже в школьные го­ды Дали получал уроки рисова­ния. В 1918 году его работы были впервые выставлены в городском театре Фигереса и удостоились похвалы критиков. В этот период он увлекался и импрессионисти­ческой живописью, и кубизмом. В возрасте пятнадцати лет он осно­вал школьную газету, для которой писал статьи о творчестве Эль Греко, Гойи, Микеланджело и Веласкеса.

Он зачитывался Ницше, Кантом, Вольтером и начал инте­ресоваться психологией. Хотя учился Дали посредственно, тем не менее, на экзаменах на атте­стат зрелости он получил хоро­шие оценки, что открыло перед ним дорогу к поступлению в выс­шую художественную школу.

Кадакес

Сальвадор Дали был родом из ис­панской провинции Каталония, которая сегодня является авто­номным районом Испании. Шесть миллионов каталонцев всегда боролись за независи­мость от центральных испанских властей и хранили свой собствен­ный язык, литературу и культуру. Как и его отец, Дали с молодых ногтей был страстным каталон­ским патриотом, но позже симпа­тизировал диктатору Франко, стороннику централизма. Родина Дали — пейзажи равни­ны Ампурдан, город Фигерес, где родился художник, — посто­янно повторяющийся сюжет его творчества.

Но особенно его завораживали местечки на побере­жье — Кадакес и Порт-Льигат с их крутыми скалистыми берега­ми, необычной игрой цвета, ко­гда в зависимости от солнечного или лунного освещения море в бухте окрашивалось в тона от гу­сто-черного до бледно-зеленого. Эту часть каталонского побере­жья и летом, и зимой одолевали жестокие штормы, гнавшие мор­ские волны на скалистые берега точно ударами бичей. В резуль­тате эрозии здесь образовались скалы причудливой формы, в ко­торых можно было увидеть и че­ловеческие лица, и очертания зверей. В этом пейзаже, меняв­шемся в зависимости от време­ни суток, Дали черпал вдохнове­ние на протяжении всей своей жизни.


Семья Дали владела в Кадакесе (что в тридцати километрах от Фигереса) домом, в котором се­мья проводила лето. Эта была ры­бацкая деревушка, окруженная высокими горами, с видом на бух­ту, часто укрывавшую корабли от неспокойного моря. На северо-западе притаился мыс Креус, сильно заостренный кусок земли, «где Пиренеи, одержимые неви­данной геологической горячкой, погружались в море», как писал Дали. Вместе с сестрой Аной Ма­рией, которая была на три года моложе, мальчик любил навес­тить рыбака Эль Бети, который знал название каждой скалы и рассказывал истории и легенды, передававшиеся из поколения в поколение.

В летние вечера, когда море бы­вало спокойным, семья Пичот, с которой дружили Дали, устраи­вала концерты на берегу моря или у скал. Для этого с большими усилиями в лодку или на скалу за­таскивалось фортепьяно. Таким образом, когда позже Дали изо­бражал на картинах нечто подоб­ное, это не было только порож­дением его фантазии, а восходи­ло к вполне конкретным эпизо­дам детства.

Ранние работы

Принципиальное значение для творчества Дали имело его пре­бывание в 1916 году в Моли де ла Торре — в доме, которым владела семья Пичота. Дали обнаружил там дверь, изъеденную древоточ­цем, на которой он написал виш­ни, использовав только три цве­та: киноварь — для светлых участ­ков, карминово-красный — для темных и белый — для нанесен­ных световых точек. Краски он наносил прямо с помощью тюби­ка и вставлял в еще свежий слой черенки вишен.

Пепито Пичот, брат Рамона Пичота, как рассказывают, воскликнул при взгляде на коллаж: «Это настоящий ге­ний!» Именно он укрепил двенад­цатилетнего мальчика в его наме­рении стать художником. Поэтому с осени 1916 года Дали еще шесть лет посещал занятия в городской художественной шко­ле у профессора Нуньеса. Тот по­знакомил мальчика с основами рисования и композиции и ока­зал чрезвычайное влияние на его дальнейшее художественное раз­витие.


В это время Дали особен­но интенсивно пробует силы в импрессионистической манере, которая в его работах соединя­лась с элементами фовизма и ка­талонского народного искусства. С искусством фовистов, прежде всего с картинами Матисса, Дали познакомился по книгам и журна­лам, которые он получал из мага­зина своего дяди в Барселоне.

Смелая цветовая комбинация в его Автопортрете с рафаэлевской шеей — дашь требованию фовистов придавать чистому цвету большее значение, чем форме. «Имя этого художника будет у всех на устах!» — пророчествова­ли ведущие критики в 1918 году в связи с выставкой четырнадца­тилетнего гения в городском теат­ре Фигереса. Публику и критиков помимо портретов привлекли прежде всего пейзажи окрест­ностей Кадакеса, полные очарова­ния и лирического настроения.

Годы учёбы

Окончив школу, в 1922 году Дали начал изу­чать искусство в Королевской академии художеств в Мадриде. Едва зачисленный студент-бунтарь вскоре был исключен из школы. Его сочли одним из зачинщиков студенческого протеста против назначе­ния консервативного профессора.

Вскоре после этого, в 1925 году, в галерее Далмау в Барселоне состоялась первая персональ­ная выставка Дали, получившая востор­женные отзывы критиков. В июне 1926 го­да Дали пришлось оставить Академию во второй раз, так как он отказался сдавать эк­замены.

Убежденный в своей одаренности, художник заявил, что квалификации экза­менаторов недостаточно, чтобы оценивать его. Он проводил много времени в Фигере-се и Кадакесе. Краткое пребывание в Мад­риде оказало определяющее воздействие на его жизнь, так как здесь он познакомил­ся с Луисом Бунюэлем и Федерико Гарсиа Лоркой, установил первые контакты с сюр­реалистами.

Круг друзей в Мадриде

В столице Дали жил в «Резиденсия де Эстудьянтес» — общежитии студентов, принадлежавших к привилегированным слоям. Его обитатели считались людьми пе­редовых взглядов, сторонниками европейского авангарда. Хоро­шая библиотека давала студентам возможность получать обстоя­тельную информацию о тенден­циях развития современного изо­бразительного искусства. Но глав­ное, в общежитии выступали с докладами или представляли свои работы тогдашние знаменитости: ученый Альберт Эйнштейн, писа­тель Герберт Уэллс, композитор Игорь Стравинский.

Первое время в Мадриде Дали жил в полном уединении, всецело посвятив себя учебе, но поз­же познакомился с соседями по общежитию; среди них были Лу­ис Бунюэль и Федерико Гарсиа Лорка, с которым Дали связала особенно тесная дружба: они ча­сто спорили ночи напролет и вместе работали. Написанная Лоркой «Ода Сальвадору Дали» свидетельствует о глубине их от­ношений, причем Дали ощущал, что для гомосексуально-ориен­тированного поэта они были чем-то большим, нежели только дружбой. Дали льстило внима­ние молодого талантливого поэ­та, но будучи совершенно неис­кушенным в сексуальном отно­шении, он очень боялся, что его сочтут гомосексуалистом. Годы спустя после смерти Гарсиа Лор­ки художник вновь и вновь под­черкивал, что между ними нико­гда не было сексуальных контак­тов.

Правда, фотографии того времени намекают на их почти интимную близость. Вместе с друзьями из студенческо­го общежития Дали разработал собственную систему знаков и символов, которые появлялись и в позднейших работах. Одно из ключевых слов — putrefacto, то есть «гниль», «разложение», ко­торое на картинах Дали часто символизируется разлагающимся трупом осла или муравьями, по­жирающими мертвое тело. Дали применял это слово еще в школь­ные годы как ругательство в адрес ненавистного буржуазного, кон­сервативного общества. Дружба художника с Гарсиа Лор­кой продолжалась примерно до 1928 года.

Так как Дали отвергал его романтические чувства, их от­ношения все более охладевали. Федерико Гарсиа Лорка, боров­шийся во время гражданской войны в Испании на стороне рес­публиканцев, в 1936 году был убит фашистами. Незадолго до этого Дали помирился со старым другом и был глубоко потрясен его смертью.

Художественные эксперименты

В школьные годы Дали увлекался прежде всего импрессионизмом. В период его учебы в Мадриде он так быстро усваивал различные художественные стили, что вызы­вал восхищение многих соучени­ков, и прежде всего потому, что всегда сохранял самостоятель­ность, а не просто подражал клас­сическим образцам. В дадаизме его привлекала композиция, на­поминавшая коллаж, в некото­рых футуристических картинах его интересовала проблема изо­бражения движения.

Его завора­живали также построения раз­личных перспектив на кубистических полотнах Хуана Гриса и Пабло Пикассо. Позже именно неоклассицистические работы Пикассо дали важный импульс развитию стиля Дали — почти фо­тографической по точности ма­неры письма.

Все эти живописные экспери­менты происходили одновре­менно. Часто Дали в одно и то же время работал над картинами, сильно отличавшимися друг от друга. Он еще находился в поис­ках собственного, индивидуаль­ного стиля. В конце 1924 года начался новый период, давший необычайно зре­лую и строгую живопись в стиле новой реальности. Основной мо­делью Дали в это время была его сестра Ана Мария. Точные конту­ры, холодный колорит и пласти­ческое моделирование — призна­ки, типичные для стиля художни­ка-классика Жана Огюста Доминика Энгра и для неоклассицизма Пикассо, — характеризовали эти работы.

Примерно с 1926 года Дали пи­сал в очень резкой, почти фото­графической манере; одновре­менно он экспериментировал и с другими стилями. Работами это­го периода Дали доказал, что он уверенно владеет живописной техникой старых мастеров. Это совершенство он позже исполь­зовал для того, чтобы предста­вить как реальность самые фан­тастические сюжеты из своих иррациональных кошмаров и грез.

Под влиянием Хуана Миро, кото­рый посетил его в Кадакесе в 1926 году Джорджо Кирико и Ива Танги, Дали начал помещать свои фантазии в пейзажи, производив­шие впечатление абсолютно не­реальных. Единственным их кон­кретным элементом были скалы побережья Коста Брава. Эти ра­боты напичканы фрагментами тел, лиц, конечностей, изображе­ниями мертвых ослов и птичьих стай — мотивами эстетики «путре-факто» — «разложения», которые можно объяснить лишь биогра­фическими ссылками.

Но прежде всего этими картинами Дали стремился создать «сделанную вручную фотографию конкрет­ной иррациональности», как он писал о своих работах в 1927 году. Они характеризуют начавшийся в 1929 году переход к сюрреали­стическому периоду в творчестве Дали.

«Андалузский пес»

Маленькое облачко движется со стороны Луны по ночному небу, и после наплыва становится виден глаз молодой женщины, порезан­ный бритвой. Этот кадр из совме­стного фильма Луиса Бунюэля и Сальвадора Дали входит в число самых знаменитых и впечатляю­щих за всю историю кино.

Бунюэль пришел в 1928 году к Да­ли с предложением снять фильм. Этот проект воодушевил худож­ника, но он написал собственный сценарий. Бунюэль понял, что предложения Дали были интерес­нее, и они приехали в Фигерес, чтобы разработать концепцию будущего фильма. Правило, поло­женное в основу фильма, было простым: идеи и сцены фильма не должны были следовать логи­ке, позволялось только иррацио­нальное, ошеломляющее.

Съемки в Париже длились две недели. На­сколько активно участвовал в съемках Дали, сыгравший неболь­шую роль монаха, неизвестно. В 1929 году фильм под названи­ем «Андалузский пес» был впер­вые показан на частном просмо­тре, где присутствовали, в част­ности, архитектор Ле Корбюзье, Пабло Пикассо и лидер сюрреа­листов Андре Бретон. Бретон сразу же распознал исключи­тельную одаренность, которую продемонстрировали Дали и Бу­нюэль, и охарактеризовал их ра­боту как первый в истории сюр­реалистический фильм.

Рецензенты провозгласили его пово­ротным пунктом в развитии ки­но и шедевром сюрреализма. Работа Бунюэля и Дали замеча­тельна потому, что она впервые перенесла на экран принцип сво­бодных изобразительных и язы­ковых ассоциаций, осуществле­ния которого требовал в своем «Первом сюрреалистическом ма­нифесте» Андре Бретон.

С пер­вых кадров зритель повергается в состояние шока, которое не осла­бевает ни на мгновение. Ужас, че­ловеческое страдание и разложе­ние перемежаются мрачной иро­нией и смачными сценами повсе­дневности. Техника монтажа и переплетение мотивов напомина­ют о принципе «автоматического письма» сюрреалистов, обнажавшем неосознанные порывы и ир­рациональные мысли.

Фильм до сих пор считается исторической вехой в эстетике кино XX столе­тия. Структура повествования, перевоплощающая осмысленное в абсурдное и таким образом ука­зывающая на более глубокое со­держание последнего, рассматри­валась как сюрреалистический вызов публике и нашла соответ­ствующий отклик. По окончании съемок Дали вер­нулся в Испанию и снова посвя­тил себя исключительно живопи­си, так как ему необходимо было готовиться к своей первой персо­нальной выставке в Париже.

Сюрреализм 1929-1936

Период между 1929 годом и началом войны в Европе был самым плодотворным и зна­чительным в творчестве Дали. Он встре­тился с Галой Элюар, которая стала впос­ледствии его женой, присоединился к груп­пе сюрреалистов и разработал свой «пара­ноидально-критический метод» — художест­венный стиль, верность которому сохранял всю жизнь и который считается одним из важнейших компонентов сюрреализма.

В многочисленных эссе Дали разъяснял сущ­ность своих идей и способы их воплощения в жизнь. В это время появились его самые известные работы и в конце концов он до­бился финансового успеха, к которому все­гда стремился. Соглашения с меценатами и торговцами предметами искусства обеспе­чили ему постоянный доход, а тем самым и экономическую основу художественного творчества.

Встреча с Галой

Весной 1929 года Дали через сво­его торговца картинами Камилла Гоеманса познакомился с фран­цузским поэтом Полем Элюаром, пообещавшим летом навестить художника в Кадакесе.

К тому времени была написана знамени­тая картина Мрачные игры (с. 33), которая возмутила даже друзей-сюрреалистов откровенным изо­бражением экскрементов. В этот период Дали со всей настойчиво­стью пытался вырваться из-под влияния своего деспотичного от­ца и испытывал комплексы при общении с другими людьми. Со­стояние художника было близко к истерике.

Его картины отража­ли ночные кошмары и были насе­лены малопонятными образами. Когда Элюар приехал в Кадакес с женой Галой и дочерью Сесиль, Дали сразу почувствовал, что его тянет к этой женщине.

Его исте­рия усилилась настолько, что друзья начали беспокоиться о здоровье художника и просили Галу позаботиться о нем. Чтобы привлечь внимание женщины, Дали повел себя еще более экс­центрично. Он выбрил подмыш­ки и выкрасил их голубым цве­том, разрезал рубашку, вымазался козьим пометом с рыбьим клеем и украсил ухо красной геранью. А когда он увидел Галу, его начал сотрясать приступ безумного смеха.

Тогда женщина взяла ху­дожника за руку и попыталась ус­покоить, пообещав никогда его не оставлять. Вскоре стало ясно, что между Галой и Дали возникло сильное взаимное чувство. И ко­гда Элюар хотел увезти жену на­зад в Париж, она решила остать­ся с Дали.

Гала, уроженка России, была при­мерно на десять лет старше Дали. Элюар встретился с Еленой Дмитриевной Дьяконовой в 1912 году в швейцарском санатории и же­нился на ней летом 1916 года в Париже. Через мужа она позна­комилась с сюрреалистами и дру­гими художниками-авангардис­тами.

В том числе — с Максом Эрнстом из Брюля под Кельном, с которым Гала, чрезвычайно свободная в вопросах брака, всту­пила в интимные отношения. Она глубоко понимала искусство, что очень ценилось сюрреали­стами. Ей — советчице и музе — Макс Эрнст воздал должное в картине Встреча друзей (1922), на которой Гала изображена среди художников, поэтов и филосо­фов. Она была единственным персонажем, не занимавшимся творчеством. Дали обрел в Гале идеальную спутницу жизни, без которой его истерики, возможно, переросли бы в болезнь. Как по­стоянно подчеркивал художник, Гала воплощала для него не толь­ко совершенную возлюбленную, но и незаменимую целительницу.

Группа сюрреалистов

После того как в 1929 году Жорж Батай опубликовал большую ста­тью о картине Мрачные игры (с. 33), сюрреалисты всерьез вос­приняли Дали как художника. Примкнув к их кругу, живописец помог Андре Бретону основать журнал «Сюрреализм на службе революции», разработал эскиз об­ложки для «Второго сюрреали­стического манифеста» и написал несколько статей и эссе для сюр­реалистических изданий.

Теоретические основы течения сформулировал Андре Бретон в 1924 году в своем «Первом сюр­реалистическом манифесте». Пи­сатели — основные члены груп­пы — объявляли, что источником всякого искусства является бессо­знательное, иллюзорное, с помо­щью которого должны быть пре­одолены общественные условности и здравый рассудок.

Большой интерес интеллигенции вызвал .сюрреалистический метод так на­зываемого «автоматического письма», предписывавший созда­вать тексты, не прибегая к помо­щи разума, а чисто интуитивно фиксируя картины бессознатель­ного или грез.

Группа выросла из парижского дадаизма — движения, направлен­ного против традиционных худо­жественных форм. Но его анар­хические взгляды не принима­лись. Сюрреалисты искали но­вую социальную утопию и ориентировались при этом на идеологию коммунизма. Они по­лагали, что достигнут своей соци­ально-политической цели, опира­ясь на учение Зигмунда Фрейда, инстинктивное начало и бессоз­нательное, способствуя тем самым духовному освобождению человека.

Дали познакомился с работами сюрреалистов и Фрейда в годы учебы в Мадриде. Когда он примкнул к движению, оно уже миновало пик своего развития, но все еще оставалось жизнеспо­собным во многом благодаря па­раноидально-критическому мето­ду.

Постоянство памяти

Пластичные часы есть не что иное, как параноидально-критический, мягкий, экстравагантный и уникальный камамбер пространства и времени. Сальвадор Дали

В пространстве на фоне скал мыса Креус помеще­на напоминающая амебу голова, похожая на ту, что появляется в Мрачных иг­рах (с. 33) и в Великом мастурбаторе. На этом профиле с длинными рес­ницами расплываются карманные часы, слева виден охристого цвета цо­коль, с которого тоже сте­кают часы. У заднего края постамента стоит мертвое дерево, на единственной ветке которого висят еще одни мягкие часы.

Контрастом к этим аморфным приборам в начале поста­мента расположены за­крытые карманные часы, по которым ползают мно­гочисленные муравьи. Му­равьи да муха, сидящая на светло-голубом, будто на­полненном водой, цифер­блате, — единственные живые существа на этой мрачно-меланхолической картине.
Каждый механизм пока­зывает свое собственное время, так как реальное время в мире грез Дали значения не имеет.

Наше прошлое сохраняется только в памяти. Часы растекаются, и даже твер­дые — покрыты муравья­ми, которые у Дали явля­ются символом гниения и разложения, то есть олицетворяют смерть. Од­ним словом, все создан­ное человеком оказывает­ся на картине Дали прехо­дящим, устойчивы только вечные мотивы пейзажа: скалы на заднем фоне, ко­торые потому и сверкают так ярко. В них и покоится настоящее постоянство памяти.

Но содержание картины глубже. Дали толковал гибкие часы как символ четырехмерного непрерывного пространст­ва (четырехмерного кон­тинуума, объединяющего три измерения простран­ства и одно измерение времени). Художник ут­верждает, что каждое те­ло обладает собственным временем, которое зави­сит от его развития и его энергетического состоя­ния, а не от времени, из­меряемого с помощью ча­сов, так как оно приспо­сабливается к внешним обстоятельствам. В соот­ношении с вечностью пейзаж мыса Креус пред­ставляет собой в конеч­ном счете чисто механи­ческий отсчет времени.

Идея этой картины воз­никла у Дали после ужина, когда он наблюдал за ос­татками расплывающегося камамбера и тотчас спрое­цировал его аморфные формы на пустынный пей­заж картины, над которой как раз тогда работал. Ко­гда Гала впервые увидела картину, она, как говорят, воскликнула: «Тот, кто это увидит, не забудет уже никогда!» Работа была вы­ставлена в 1932 году в га­лерее Жюльена Леви в Нью-Йорке и стала нача­лом карьеры Дали в США.

Со временем Мягкие часы превратились в символ Дали и его творчества в целом. Картина не толь­ко относится к числу ше­девров художника, но и является одной из самых значительных живописных работ XX столетия.

Сюрреалистический объект

Только когда такие художники как Дали и Рене Магритт открыли и представили на своих полотнах образцы сюрреализма, была под­готовлена почва для создания «сюрреалистических предметов с символической функцией», как на­зывал их Дали.

Марсель Дюшан проложил путь со своими так на­зываемыми «реди-мейд», устанав­ливая на пьедестал обычные пред­меты обихода вроде велосипедов или сушилок для бутылок и объяв­ляя это искусством.

В отличие от традиционных скульптур, в этих работах едва ли можно распознать личный почерк художника, так как здесь почти отсутствует индивидуальное эстетическое вмеша­тельство.

Но сюрреалисты хотели придать своим объектам, также со­зданным из предметов быта, более значительную функцию, вытекав­шую из случая, из бессознательно­го, из грез и снов, и поэтому стара­тельно обогащали свои работы до­полнительным символическим со­держанием.

Их произведения должны были быть психологизи­рованы, эротизированы и напол­нены метафорическим содержа­нием. Многие из этих объектов от­носятся к числу самых оригиналь­ных работ сюрреализма.

Первые из них возникли в конце 1931 года, когда Бретон и Дали призвали активизировать работу группы. Тогда же Дали опублико­вал статью, в которой анализиро­вал формальные аспекты нового художественного направления.

Символы-объекты использова­лись не механически, а в видени­ях и фантазиях подсознательного, к тому же у Дали они имели прежде всего эротическую приро­ду. Дали представлял себе, что они затопят мир и подорвут ник­чемность социальных условно­стей.

Сюрреалистический объект расширил традиционное понятие скульптуры, так как художник ос­вобождался от формальных пра­вил и мог следовать только собст­венным ассоциациям. Хотя неко­торые из объектов Дали и оказы­вали большое воздействие на пуб­лику и коллег-художников, число ценных в художественном отно­шении среди них все-таки невели­ко.

Дали еще какое-то время пре­давался теоретическим размыш­лениям о вариантах сюрреали­стического объекта, но Пиджаком Афродиты (1936) эта фаза его творчества все же заканчивается.

Дали и театр

Еще в 1934 году Дали пробовал вместе с Гарсиа Лоркой работать для сцены. Но только в 1939 году он принял полноценное участие в проекте балета «Вакханалия», который финансировал маркиз Куэвас, женатый на богатой наследнице Рокфеллера и выступавший в качестве мецената знаменитого «Русского балета».

Хореографическую постановку на музыку Рихарда Вагнера должен был осуществить Леонид Мясин. Главное действующее лицо — король Баварии Людвиг II, изображая Тангейзера, поражал дракона мечом Лоэнгрина. В эскизе декораций Дали смешал элементы опер Вагнера с античным мифом о Леде.

Эскизы костюмов были созданы королевой моды Коко Шанель. Когда в связи с началом Второй мировой войны «Русский балет» переехал в Соединенные Штаты, Коко Шанель еще не успела закончить свою работу.

В конце концов незадолго до премьеры одной нью-йоркской костюмерше пришлось наспех создавать костюмы по фотографиям, которые она получила из Франции. Не в последнюю очередь из-за костюмов, в которых некоторые танцовщики выглядели почти обнаженными, премьера провалилась.

Для другого балета — «Лабиринт» — Дали должен был разработать не только эскизы декораций и костюмов, но и написать либретто. Он снова сотрудничал с Леонидом Мясиным. В спектакле, воспроизводившем миф о Минотавре, использовалась седьмая симфония Шуберта. Тезею, герою балета поручено убить Минотавра, чудовище, живущее в лабиринте и имеющее облик человека-быка. Тезей справляется с этим нелегким заданием, и возвращается из лабиринта с помощью нити, полученной от Ариадны. Премьера «Лабиринта» в октябре 1941 года вызвала восторженные отзывы критиков.

В октябре 1944 года Дали разработал оформление балета «Коллоквиум чувств», содержание которого навеяно стихотворением французского поэта Поля Вердена. Пол Боулс, которому позже суждено было снискать мировую славу писателя, написал музыку, не ознакомившись с идеями Дали, и был возмущен во время примерки костюмов.

Хотя маркиз Куэвас пообещал, что исполнители откажутся от обычной экстравагантности Дали, в оформлении художник использовал весь набор сюрреалистической символики кошмаров. По словам Боулса, пьесу от начала до конца сопровождал свист возмущенной публики. Успех или неудача постановки не имели для Дали большого значения. В тесном сотрудничестве с маркизом Куэвасом, художник обрел идеальную возможность развивать свой творческий потенциал и довольно быстро зарабатывать деньги. Успех или неудача спектакля в любом случае гарантировали Дали шумиху вокруг его имени.

Поэзия Америки

С началом войны положение на международном художественном рынке ухудшилось, и работы Дали покупались меньше прежнего. Многие друзья и коллекционеры в Европе сами сталкивались с трудностями, стремясь спасти свое имущество. Если бы не заказы на портреты, супруги Дали могли совсем оказаться на мели.

В 1943 году их положение изменилось к лучшему благодаря знакомству с Рейнольдсом и Элинор Морз. Американский коммерсант и его жена уже владели несколькими работами сюрреалистов. Они познакомились с творчеством Дали через своих друзей и в конце концов собрали большое количество картин, которое сегодня является основой собрания Музея Сальвадора Дали в Санкт-Петербурге, штат Флорида. Постоянные закупки его полотен этой супружеской парой позволили художнику, не заботясь о финансовых проблемах, целиком посвятить себя искусству.

Даже на картинах, написанных в американском изгнании, появляются пейзажи родной Каталонии и скалы Кадакеса. Но на некоторых полотнах все-таки возникают элементы, отсылающие к мифам и проблемам американского общества.

Поэзия.

Америки толковалась как обвинение расизма белых по отношению к черному населению. В соответствии с этой интерпретацией соперник белого футболиста рождает нового человека, который на кончике пальца пытается удержать яйцо как символ нового порядка вещей.

В христианской символике яйцо означает воскрешение Иисуса, а также чистоту и совершенство. По словам Дали, эта картина — одна из тех, что предупреждают об угрозе войны. Поэтому ее следует рассматривать в ряду работ, появившихся во время трагических событий в Испании и содержащих намеки на политические проблемы и насилие.

Атомная мистика 1948 - 1958

В июле 1948 года Гала и Дали вернулись в Европу. Восемь лет они жили только в США. С этого времени супруги проводят лето в Порт-Льигате, осень в Париже, а зиму в Нью-Йорке. В работах Дали этого периода обозначаются две темы. С одной стороны, художник интенсивно изучает естественно-научные явления, теорию атома и формирует в этой связи понятие «атомной» или «ядерной» живописи. С другой — возникают картины, подобные Мадонне Порт-Льигата, посвященные классическим и религиозным темам. После обращения в начале 1940-х годов к католицизму, художник еще обстоятельнее занялся своими религиозными корнями, взявшись за изучение испанских мистиков. В 1949 году Дали был принят папой римским и показал его святейшеству Мадонну Порт-Льигата.


Католицизм

После того, как в 1949 году Дали получил аудиенцию папы Пия XII, во время которой тот благословил первый вариант Мадонны Порт-Льигата, художник официально заявил о своей приверженности католицизму. Не только в живописи, но и в статьях, написанных после возвращения из Соединенных Штатов, Дали все активнее обращался к религиозным сюжетам. В 1951 году Дали опубликовал «Мистический манифест», желая таким образом обратить внимание на свою картину Христос св. Иоанна на кресте.

Это первое изображение Христа, созданное Дали. Кар¬тина возникла под впечатлением от маленького рисунка, якобы набросанного с креста самим святым Иоанном и показывавшего Христа в той же необычной перспективе. Дали изображает распятого так, будто зритель смотрит на Иисуса сверху, как ангел или сам Господь. И в этой работе, и в более поздних изображениях Христа, Дали отказался от таких атрибутов распятия, как терновый венец, гвозди и раны.

«Мое эстетическое намерение при создании этой картины было прямо противоположно всем созданным образам Христа. Моя главная забота заключалась в том, что мой Христос должен быть красивым, как Бог, каковым Он и был», — объяснял художник свое понимание темы. Образам истерзанного и измученного Христа, известным из истории искусства, Дали противопоставил прекрасного Христа — такого, каким он представлял себе Бога.

Художник говорил: «Бог — это личность с человеческим обликом. Но будем внимательны: Бог неизменен, в то время как мы таковы¬ми не являемся». Тем не менее, художник опасался придать Сыну Божьему конкретные черты. Его образы Христа всегда написаны так, что его облик распознать невозможно. Параллельно с распятиями Дали писал картины с изображениями ангелов. Образ ангела особенно завораживал его, ибо это существо может проникать на небо и общаться с Богом.

Таким образом достигалось «мистичское объединение» со Всевышним, к которому стремился художник. Может быть, поэтому образы ангелов принимали черты Галы, которая воплощала для Дали чистоту и благородство личности.

Оригинальность и значение работ периода атомной мистики заключается в соединении религиозных и мистических мотивов с естественнонаучной тематикой. В этом проявляется Божье провидение, как его понимал Дали. Художник хотел верить в Бога, подобного человеку, но в то же время должен был соотносить видение Христа с научными открытиями XX века.

К тому же, и католическая церковь изменила отношение к современной науке. В 1951 году была признана теория первоначального взрыва, объясняющая возникновение Вселенной взрывом сверхплотной материи. Ранее церковь считала, что это противоречит библейскому постулату о сотворении мира.

Дали и естественные науки

Взрыв атомной бомбы 6 августа 1945 года потряс меня, словно землетрясение. С тех пор атом стал главным предметом моих размышлений.

Сальвадор Дали

Интерес Дали к естественным наукам возник еще в 1930-е годы. Уже тогда его занимали теория относительности Альберта Эйнштейна и вопросы о со¬отношении пространства и времени.

Это нашло отражение в его творчестве (Постоянство памяти). Бомбардировка Хиросимы заставила Дали обратиться к теории атома. Завороженный мыслью о том, что материя состоит из мельчайших элементарных частиц, он начал «дробить» формы своих изобразительных мотивов.

Тем самым художник пытался зримо обозначить силы взаимодействия между этими частицами и приблизить свою работу к новой научной картине мира. Он заявлял: «Я дематериализовал изобразительными средствами материю, затем одушевил ее, чтобы наполнить энергией». То есть живописец ставил перед собой цель включить в свой естественно научный подход духовно-религиозный мотив. В картине Атомная Леда Дали связал тему естественных наук с мотива¬ми греческой мифологии.

Все в этой картине парит — даже волюты (архитектурные детали). Художник изображает энергетическое равновесие между силами притяжения и отталкивания внутри атома. Этот баланс присутствует и в отношениях между Ледой и лебедем, которым посвящена картина.

В противоречие мифу, согласно которому Зевс покорил Леду, Дали не написал слияния этих двух существ. Хотя Леда (лицо которой написано с Галы) повернулась к лебедю, и композиционно они — единое целое, соприкосновение между ни¬ми отсутствует.

Это изображение любви как нерасторжимой, но не сексуальной связи соответствует отношениям Дали с его супругой Галой (как отмечали биографы). В 1960-е годы художника стали занимать вопросы происхождения Вселен¬ной. В картине Галацида-лацидезоксирибонуклеиновая кислота перед нами разворачивается космологическое действо.

Бог-отец, контуры которого, как и в ранних загадочных полотнах Дали, формируются самим пейзажем, уносит тело Христа к себе на небо. Рядом с его рукой — молекула ДНК, структура которой была незадолго до этого расшифрована биохимиками Криком и Уотсоном.

ДНК, сохраняющая генетическую информацию о каждом живом существе, символизирует в данном случае продолжение жизни. А расположенная рядом кристаллическая решетка — собственное уничтожение, так как каждая ее фигура может выстрелить в другую и уничтожить ее.

Естественнонаучные вопросы всегда занимали Дали. Запоем читая специальные журналы, художник постоянно черпал новейшую информацию. Уже в семидесятилетнем возрасте он пытался усвоить только что разработанную теорию катастроф.

Во всех работах Дали, посвященных естественно-научной тематике, обращает на себя внимание отсутствие каких бы то ни было эпатирующих элементов изображения. Причина этому — существование, по убеждению Дали, тесной связи между естественными науками и религией.


Выступления и статьи


Дали был не только художником, но и писателем. Его перу принадлежат, помимо двух дневников и многочисленных произведений псевдоавтобиографического характера, роман, несколько стихотворений, многочисленные эссе и манифесты об искусстве.

Писательская деятельность имела для Дали ничуть не меньшее значение, чем живопись. И то, и другое были в его жизни связаны друг с другом самым тесным образом. Заметки, оставленные художником, — важный источник для истолкования его творчества.

Примером такой связи между текстами и картинами является «Мистический манифест», опубликованный в 1951 году. В нем Дали пытается привлечь дополнительное внимание к своей картине Христос св. Иоанна на кресте (с. 60), для чего объясняет концепцию работы, заключающуюся в неприятии традиционных изображений распятия.

Его стратегия оказалась точной: картина была продана за крупную сумму Художественной галерее в Глазго. В 1950-е годы Дали приобрел известность и как лектор. Будучи сюрреалистом, он шокировал и привлекал публику своими провокационными выступлениями.

Свою способность захватывать слушателей присущей ему экстравагантностью денди и неожиданными ораторскими оборотами он довел до уровня профессионализма. На его доклады, которые славились непредсказуемыми выходками, собирались в 1951 году в Мадриде, а в 1952 году в различных городах США толпы слушателей.

Одну из самых знаменитых речей Дали произнес в 1955 году в Сорбонне — парижском университете. В сенсационный спектакль превратилось уже само его прибытие: он подъехал в белом «роллс-ройсе», доверху набитом цветной капустой.

В своем докладе он говорил о феноменологических аспектах параноидально-критического метода и разъяснял слушателям свою идею о связи между картиной Яна Вермера Кружевница, рогами носорогов и логарифмической кривой.

Скачкообразные и едва уловимые ассоциации, к которым прибегал художник, сопровождая их демонстрацией диапозитивов и вдохновляясь ими, вызывали восторг публики, превращая его речь в самостоятельное явление художественной жизни.

Дали и фотография

Дали охотно позволял мне фотографировать себя, так как он был заинтересован в снимках, не просто отражающих реальность. И на фотографиях он чаще все¬го выглядел нереально, то есть сюрреалистически...

Еще в молодые годы Дали, парадоксальный изобретатель и эстет, обратился к искусству фотографии. Снимки сохраняли воспоминания, стимулировали поиски тем, помогали в деле саморекламы. Порой фотографии создают впечатление, будто это инсценировки самого Да¬ли: рук фотографа в них не видно. Только лучшим мастерам удавалось сохранять свой собственный почерк.

Фотографии служили прежде всего мифу о Дали, который он сам искусно и упрямо создавал и который он однажды охарактеризовал как «свое величайшее художественное произведение». Фотограф Марк Лакруа, друживший с живописцем, говорил, что в 1970-е годы художник начал «играть Дали» перед многочисленными камерами, как от него и ожидали.

К тому времени Дали уже давно был признанным мэтром, но публику, а следовательно, и средства массовой информации прежде всего интересовала эксцентричная личность, под которую и стилизовал себя Дали.

В 1937 году фотопортрет работы Мэна Рэя появился на обложке журнала «Тайм». Поводом для его создания стала выставка в Музее современного искусства в Нью-Йорке, по¬священная дадаизму, сюрреализму и их предшественникам.

Дали был выбран для обложки журнала потому, что «без каталонца приятной наружности со сладким голосом и закрученными усами сюрреализм никогда не достиг бы нынешней степени популярности в Соединенных Штатах», как писал один журналист.

К этому времени Дали начал культивировать свой «жесткий» взгляд, известный по многочисленным фотопортретам. Он осознавал свою фотогеничность и пытался использовать ее для роста своей популярности.

Поэтому Гала и Сальвадор Дали были чрезвычайно покладистыми и безотказными моделями. Интересные портреты создал фото¬граф немецкого проис¬хождения Эрик Шааль, который в 1936 году бежал от национал-социалистов в США и познакомился с Дали в Нью-Йорке.

Он запечатлел художника в сюрреалистически инсценированной обстановке на фоне его произведений и тем самым воплотил мечту Дали. Серия фотографий, сделанных англичанином Сесилом Битоном в 1939 году, содержит в высшей степени поэтические изображения, показывающие Дали вместе с Галой среди его работ.

Битон словно играет с вариантами освещения. Гала оснащена атрибутами фехтовальщицы. Дали стоит за ней и почти отрешенно смотрит в сторону, глаза его жены сверкают через фехтовальную маску и направлены на зрителя.

В 1944 году Дали познакомился в Голливуде с фотографом Филиппом Хальсманом и вскоре после этого начал работать с ним. Самым известным результатом их сотрудничества является портрет «Атомный Дали», на котором все изобразительные элементы, включая и самого художника, парят в воздухе.

Сегодня такого рода отпечаток можно создать в короткое время с помощью цифровой обработки. Фотография в 1940-е годы была результатом многочасовой работы. Окружающие предметы — стулья, кошки и вода, — помещались выше до тех пор, пока Хальсман и Дали не убеждались, что получится портрет, который они задумали.

В 1960-е и 1970-е годы фотография в основном служила фиксацией различных акций, которые устраивал художник. Например, литографии Дали к «Дон Кихоту» Сервантеса возникли в результате выстрелов краской в каменную пластину. Чтобы сделать наглядным свой метод, Дали попросил сфотографировать себя во время работы.

В 1970-е годы Дали использовал для многочисленных визуальных экспериментов, в ходе которых он пытался сделать живопись трехмерной, стереоскопические фотографии Марка Лакруа.

В результате появились предпосылки сверхточной техники письма, необходимой для того, чтобы с помощью сложной системы линз и призм добиться пространственного эффекта живописи.

Фотография служила Дали и в качестве документа, и в качестве саморекламы. И в том, и в другом случае художник демонстрировал свой огромный созидательный потенциал и тягу к экспериментированию. Он использовал фотографию не только для отображения действительности, но и для инсценирования и «документирования» сюрреалистических акций.

Классицистические тенденции

В 1948 году Дали опубликовал книгу под названием «Пятьдесят секретов волшебного ремесла», в которой подробно высказывался о своем искусстве. В этой работе художник рассказал о технике живописи, детально описал свойства кистей, применявшихся им красок, и сформулировал некоторые общие правила, которыми должен руководствоваться художник.

Книга подводила итог его изучению работ старых мастеров, начатому еще в конце 1930-х годов во время путешествия в Италию. После возвращения из Соединенных Штатов Дали каждое лето проводил в Испании, где и продолжил изучение наследия Ренессанса, что нашло свое отражение в скрупулезно написанных этюдах для его будущих картин.

Работа требовала высочайшей концентрации, и Порт-Льигат располагал к этому идеально. Маленькая рыбачья хижина, которую супруги приобрели в 1930 году, со временем внушительно разрослась за счет строений, перетекавших одно в другое.

Дали находил здесь необходимые ему уединение и покой.
Особенно захватили Дали картины итальянцев Рафаэля и Пьеро делла Франчески, испанцев Веласкеса и Сурбарана, темы и мотивы работ которых он в разных вариациях использовал в своих полотнах.

Благодаря применению параноидально-критического метода, эти цитаты превращались в абсолютно новые и неожиданные версии работ старых мастеров.

В некоторых картинах пристрастие Дали к искусству Ренессанса сливалось с интересом к естественным наукам, и в результате такого симбиоза, например, головы из картины Рафаэля распадалась на элементарные частицы.

И наоборот, основываясь на своем ассоциативном методе, художник открывал в любой фотографии работу старого мастера, примером чему может служить Сикстинская мадонна.

Послевоенная слава 1958 – 1970

С возрастом Дали определил для себя границы живописи и попытался расширить их с помощью новой техники, сделав живопись более доступной оптическому восприятию. Обращение к современным естественным наукам воплотилось в символику, порой перегружающую его картины.

Каждое лето в Порт-Льигате в мастерской Дали возникала монументальная картина, исторический сюжет которой являл собой образ мира как связь естественной науки и метафизики. В стилистическом отношении творчество художника питается и классической традицией, и отзвуками современных художественных течений.

Он понимает свою живопись как средство для того, чтобы наглядно представить предлагаемую им картину мира, рожденную в результате размышлений и опыта мастера.

Исторические картины

В 1958 году Дали написал первое «историческое» полотно (в данном случае темой послужила испанская легенда). Потом такого рода монументальные картины появлялись ежегодно. Их отличают эффектные перспективы, грандиозные панорамы, сутолока битвы, грандиозная архитектоника.

В известной степени эти полотна ориентируются на историческую и салонную живопись конца XIX века, характеризовавшуюся пышностью и помпезностью. В начале 1960-х годов ее не особенно ценили. Педантичный реализм, позволявший различить даже мельчайшую деталь, в те времена, когда доминировали абстрактные тенденции, считался никчемным, а эстетика таких работ — заблуждением.

Дали со своим стилем относился к числу первых среди тех, кто способствовал начавшейся в 1980-е годы переоценке этого живописного направления. В отмечаемых работах вновь и вновь встречаются изобразительные элементы, независимые от конкретного сюжета, самоцитаты.

Такого рода композиция, напоминающая коллаж, позволяла смешивать различные временные пласты одной и той же темы, поэтому зритель мог читать и толковать картину, как книгу. Как уже бывало в классицистических полотнах, Дали и в этом случае пользовался многочисленными стилистическими цитатами, заимствуя их у великих мастеров, таких как Рафаэль, Леонардо да Винчи.

Правда, иногда композиция, похожая на коллаж, когда отдельные сцены не взаимосвязаны друг с другом, утомляет зрителя. Но зато по сравнению с работами сюрреалистического периода (чаще малоформатными), у исторических картин нет навязчивой необходимости разгадывать бесконечные символы, как это было в ранних работах.

Они основываются чаще на известных фактах и менее загадочны, чем прежние работы.

Уже с начала 1950-х годов Дали пытался подчинить технику письма определенным жестким правилам, тем самым делая ее еще более изощренной. Он интересуется классическими методами композиции, прежде всего, золотым сечением, описанным в книге монаха Луки Пачиоли «Божественная пропорция» (1509). Позднее художник стал применять его как доминирующий композиционный принцип. Классические уроки существенным образом способствовали сбалансированности сложной структуры картины.

Дали инсценирует самого себя

Гала никогда не разводилась с Полем Элюаром. И после безвременной смерти поэта в 1952 году прошло еще несколько лет, прежде чем Гала и Дали 8 августа 1958 года заключили церковный брак.

Удивляло то обстоятельство, что венчание прошло незаметно, — ведь обычно художник использовал любую возможность, чтобы создать себе рекламу. В это время отношения между Галой и Дали шли на спад, и возможно, тихое венчание было задумано как раз для того, чтобы укрепить союз.

Правда, Гала по-прежнему заботилась о делах Дали, вела переговоры с владельцами галерей и коллекционерами, но на официальных приемах супруги все реже появлялись вместе.

Гала начала заводить молодых любовников. А рядом с Дали все чаще замечают Наниту Калашников, дочь испанского писателя Хосе Марии Карретеро. Она называла художника Людовиком XIV, так как он напоминал ей французского «короля-Солнце». И Нанита стала центром своеобразного двора, который Дали собирал вокруг себя.

С 1965 года в жизнь мастера вошла еще одна женщина, с которой его на протяжении следующих десяти лет связывала крепкая дружба. Это была певица Аманда Лир, очаровавшая художника по-настоящему мужским характером.

Она изучала искусство в Лондоне, работала в Париже моделью на больших дефиле и дружила со знаменитыми звездами рока Миком Джаггером и Мариан Фэйтфул. Дали собрал их всех вокруг себя не только для души, но и для дела: на совместных выступлениях они обеспечивали ему дополнительное внимание публики и прессы.

Ненасытную жажду рекламы художник все чаще утолял с помощью телевидения, которое в начале 1960-х годов окончательно превратилось в средство массовой информации. Теперь художник мог добиться внимания зрителей, не интересовавшихся искусством. Как и доклады, его многочисленные интервью и любые появления на телеэкране превращались в тщательно выверенные спектакли.

Например в ходе интервью на «Би-би-си» художник так активно вмешивался в работу режиссера, что, несмотря на простые вопросы, получился экспериментальный сюрреалистический радиофильм.

Наряду с Пикассо Дали был причислен к великим, живущим сегодня классикам. Но художник искал все новые и новые возможности саморекламы. Поэтому в 1960-е и 1970-е годы он интенсивно сотрудничал и с печатными средствами массовой информации, и с телевидением, всегда жаждущими сенсаций.

Мистика вокзала в Перпиньяне

В творчестве Дали картина Мистика вонзала в Перпиньяне занимает особое место, потому что это — синтез всех его достижений. Полное название картины звучит следующим образом: Гала в состоянии невесомости посреди являющего центром вселенной вокзала в Перпиньяне разглядывает Дали...

В творчестве художника время от времени возникали характерные элементы пройденных периодов развития: скалы Порт-Льигата, параноидально-критический метод, центральный мотив картины Жана Франсуа Милле Анжелюс, левитация, Христос, религия и мистика, естественные науки.

Цитирование картины Жана Франсуа Милле (1814—1875) Анжелюс началось еще в начале 1930-х годов и имело особое значение для творчества Дали. Эта картина, с которой он познакомился по репродукции еще в доме своих родителей, получила под его кистью новую, параноидально-критическую интерпретацию.

На пустынном сумеречном поле стоят два человека лицом друг к другу, но между собой они не общаются. По мнению Дали, мужчина пытается шляпой прикрыть эрекцию, в то время как женщина застыла в позе жука-богомола, словно хочет съесть партнера после совершенного акта.

Из центра картины Дали бьет яркий свет, две пары лучей которого образуют мальтийский крест. Сам Дали изображен на картине дважды в одной и той же позе свободного падения. Меньшая из двух фигур расположена в источнике света.

Зато большая — высоко парит. Прямая цитата из картины Милле — мужчина и женщина справа и слева, которые зависли в лучах света над мешками с картофелем. Рядом с одинокими образами проступают два силуэта, которые призваны выполнить параноидально-критическое прочтение художником картины Милле.

Слева женщина помогает мужчине нагрузить тележку мешками с картофелем; справа показан половой акт. В середине картины проступает фигура распятого Христа, терновый венец которого высвечивается под локомотивом. Дали на рентгеновском снимке картины Милле разглядел у ног женщины гроб с телом ребенка.

Художник истолковал это как жертвенную смерть Христа, и его личность в центре сияния объединяет все это мистическое пространство в единое целое.

Иллюстрации

Первые книжные иллюстрации Дали создал в Париже для литературных публикаций сюрреалистов и своих собственных произведений, например для «Видимой женщины», где были собраны первые тексты, посвященные параноидально-критическому методу. Кульминацией в 1934 году стали иллюстрации к новому изданию «Песен Мальдорора» — сборнику стихотворений французского поэта Лотреамона (1846—1870), которого сюрреалисты считали одним из своих предшественников. Со временем всемирная слава художника стала гарантировать высокий спрос на его работы, и в 1950—1960-е годы многочисленные издательства наперебой приглашали Дали к сотрудничеству.

Работы на заказ оказывались хорошим источником дохода. В 1956 году издатель Жозеф Форе предложил художнику иллюстрировать литографиями роман Сервантеса «Дон Кихот». Отрицательное отношение Дали к этой технике, которую он воспринимал как устаревшую, «метод без строгости, монархии и инквизиции», изменилось, когда Форе гарантировал ему полную свободу творчества.

Как всегда, Дали разработал экспериментальный способ работы: он обстреливал литографские камни шариками, наполненными краской, затем окунал в краску улиток, оставлявших на камне свои следы. Художник утверждал, что после этого он только подписывал листы.

Разумеется, они подвергались тщательной обработке, ибо в случайно возникших красочных пятнах следовало увидеть различные сцены из жизни Дон Кихота и обыграть их с помощью кисти и пера.

С 1962 года Дали сотрудничал с издателем Пьером Аржилье и иллюстрировал работы таких авторов, как Артур Рембо, Гийом Аполлинер, Леопольд Захер-Мазох и Иоганн Вольфганг Гете.

Дали всю жизнь любил литературу и часто просил Галу читать вслух, когда работал. Поп-певица Аманда Лир, дружившая с Дали в 1960-е годы, рассказывала, что часто заменяла по тем или иным причинам Галу.

Точно неизвестно, были ли это именно те произведения, которые Дали иллюстрировал. Во всяком случае, многие листы явно относятся к конкретным текстам, в связи с которыми они возникли. В иллюстрациях к «Божественной комедии» Данте ясно читаются, например, те или иные мотивы повествования, чему способствует реалистический образный язык.

С другой стороны, некоторые экспериментальные абстрактные литографии к «Дон Кихоту» Сервантеса были вдохновлены параноидально-критическим методом, свободными ассоциациями, и связь с текстом может быть установлена только с помощью читательского воображения.

Скандалы и катастрофы

Дали обожал провокации. Уже в годы учебы в Мадриде его эксцентричные выходки привлекали внимание. Вызывающая манера одеваться и шокирующее поведение вначале помогали студенту Дали преодолеть робость в общении.

Затем он стал пользоваться этим целенаправленно, чтобы обратить на себя внимание. Дали постоянно напоминал о себе парадоксальными поступками и трюками, не поддававшимися нормальному толкованию.

Художник Дали одним из первых использовал рекламу как средство самовыражения, а его скандальные выходки были способом напомнить о себе и своей работе. Во время «Большой выставки сюрреалистов» в Лондоне в 1936 году Дали выступил с докладом и вышел на сцену в водолазном костюме.

Правда, в этом костюме он едва мог дышать, и скафандр мешал разбирать его слова. Отчаянная жестикуляция помогла присутствующим понять, что Дали плохо, и привратник с помощью отвертки вызволил художника. В Нью-Йорке Дали привлек внимание, украсив две витрины магазина «Бонвит-Теллер» на тему дня и ночи. Когда через некоторое время художник пожелал еще раз взглянуть на дело рук своих, он обнаружил, что декорация изменена.

В ярости он опрокинул в витрине ванну с водой, в которой сидела кукла начала века. Та, выскользнув, разбила стекло витрины. Полиция тут же арестовала художника. В конце концов Гале и одному американскому меценату пришлось вызволять Дали из участка.

Судья, перед которым он впоследствии предстал, решил, что Дали реагировал неадекватно и должен заменить стекло, но добавил, что каждый художник имеет право защищать свое творение до последнего. Вскоре после этого Дали опубликовал в свое оправдание манифест под названием «Декларация прав человека на безумие, право воображения на независимость».

Нью-йоркская печать была полна восхищения и превозносила Дали за выступление в защиту американского искусства. В 1949 году сестра художника Ана Мария опубликовала книгу «Дали глазами его сестры», обратившую на себя внимание общественности.

В ней опровергались истории и анекдоты, которые Дали распространял о своем детстве. В интерпретации Аны Марии их семья выглядела идиллически, а брат — как достойный любви нормальный ребенок. Под ее пером юность Сальвадора выглядела вполне заурядно.А поскольку еще и отец в предисловии к книге настаивал на том же, Дали пришел в ярость.

Десятилетия он работал над своим имиджем, а теперь все рухнуло в мгновение ока. Он снова рассорился с семьей и написал картину Молодая девушка, развращаемая рогами собственного целомудрия — прямой намек на сестру художника, если судить по ее портрету 1925 года.

Но один из самых крупных скандалов вокруг Да¬ли оказался менее забавным. В последние годы на художественных рынках все чаще стали всплывать якобы оригинальные графические работы Дали. Сам художник часто говорил о своем желании стать настолько популярным, чтобы его картины можно было бы купить в магазине. С 1960-х годов каждый, кто располагал необходимыми финансовыми средствами, мог издавать графические работы Дали. Это сулило живописцу дополнительные источники доходов.

Но так как он часто путешествовал, издателям приходилось подолгу разыскивать художника, чтобы он подписал напечатанные листы, и поэтому он снабжал своим автографом чистые листы. Однажды возникла идея, что одна лишь подпись Дали стоит денег. Сегодня есть уверенность, что существует от сорока до трехсот пятидесяти тысяч таких листов, подписанных мастером, которые были использованы для фальсификаций.

Эксперименты последних лет 1971 - 1989


В 1970-е годы Дали писал относительно мало, зато интенсивно занимался созданием своего музея в родном городе Фигересе. Постоянное упоминание Дали в средствах массовой информации, большие ретроспективные выставки в лучших музеях мира сделали его широко известным и открыли для него новую, молодую публику. В это время он пытался разрабатывать трехмерное изображение, основываясь на призматических зеркальных системах, интересовался художественной голографией, техника которой была недавно изобретена. В 1982 году скончалась Гала.

Несмотря на взаимное охлаждение в последние годы, Дали испытал шок от происшедшего и стал все более замыкаться в себе. Он перестал писать и часто бредил идеей бессмертия. 23 января 1989 года Дали умер в башне Галатеи, где жил в последние годы.

Фигерес

Уже в 1960-е годы Дали был одержим идеей создать музей своих работ в городе Фигерес, в котором он родился. Для этого был избран старый городской театр, где пятьдесят шесть лет назад состоялась первая выставка художника.

Дали был воодушевлен идеей, что еще при жизни откроет свой собственный музей, и с огромным рвением взялся за его оформление.

Педантично, дотошно художник, которому было почти семьдясят лет, вникал в каждую деталь и лично наблюдал за ходом работ. И хотя молодой архитектор Перес Пиньеро, с которым Дали сотрудничал, погиб в катастрофе незадолго до окончания строительных работ, музей, как и планировалось, был открыт 23 сентября 1974 года.

Театрмузей Дали в Фигересе бросается в глаза затейливым оформлением фасада. Прежде всего это большие купола, образующие свод центрального помещения, и гигантские яйцеобразные изваяния, украшающие крышу здания. Музей расположен на небольшой возвышенности. Попасть в него можно с площади, которую Дали посвятил каталонским философам Франческо Пухольсу и Району Лулю.

Наряду с картинами, написанными маслом (в числе которых — несколько лучших творений художника), в Театре-музее хранятся стереоскопические картины и инсталляции, созданные в последние годы его жизни. Особенно интересно помещение, внутреннее убранство которого при взгляде через дверь образует лицо женщины (его прообраз можно разглядеть в коллаже Лицо Мэй Уэст (с. 44).

Кроме того, здесь можно увидеть несколько больших фресок, в которых использованы типичные мотивы Дали. Среди них в центральном зале под большим куполом — эскиз декораций к балету «Вакханалия» (с. 54). Интерьеры музея с узкими коридорами, ведущими в большие помещения, создают впечатление, что посетитель попал в лабиринт. Здесь же выставлены бес¬численные загадочные предметы, которые Дали собирал всю свою жизнь.

Среди них — и холст художника Мессонье, которого живописец очень ценил, и более скромные экспонаты, как то: галька, раковины, кости. Театр-музей Дали следует рассматривать как целостное произведение сюрреалистического искусства. Вся экспозиция — творение самого Дали, произведения любимых им художников, заурядные предметы повседневного быта — словно открывает перед посетителем основы мировоззрения и творчества мастера.

Этот музей — своего ро¬да овеществленная биография художника,выставленная на всеобщее обозрение.

Театр-музей Дали в настоящее время относится к числу наиболее посещаемых в Испании (наряду с Прадо в Мадриде и собранием Гугенхайма в Бильбао).

Эксперименты с трехмерным пространством

В 1970-е годы Дали работал с голограммами, поскольку его увлекла идея создания трехмерных картин. В 1974 году художник пишет цилиндрическое изображение под названием Пастух и сирена, впитавшее все возможности голографии: зритель мог обойти его вокруг, осмотреть со всех сторон, убедившись в трехмерности представленной работы.

Но вскоре он отказывается от использования этого способа, так как с одной стороны, не мог сам изготовлять голограммы, а должен был полагаться на специализированную технику, применявшуюся только в Соединенных Штатах (многие проблемы приходилось регулировать по телефону). С другой стороны, новая техника оказалась еще недостаточно разработанной, чтобы использовать ее в живописи.
Примерно в этот же период он попытался добиться трехмерности изображения с помощью другой техники, к которой Дали подтолкнуло изучение творчества голландского художника Герарда Доу (1613—1675), блестящего ученика Рембрандта. Доу имел обыкновение писать картину в несколько приемов. Дали знал его работы с детства, но никогда не имел возможности рассмотреть два оригинала рядом.

Поэтому в поисках возможных различий приходилось довольствоваться репродукциями. И все-таки Дали нашел небольшие, еле заметные несовпадения, которые позволили ему предположить, что Доу проводил стереоскопические эксперименты.

Стереоскопия — это способ, использующий наложение двух почти одинаковых изображений для создания впечатления трехмерности. С помощью системы зеркал или призм у зрителя создается впечатление глубины изображенного пространства — своего рода обман зрения, воспроизводимый с помощью технических средств.

Едва различимые перспективы левого и правого глаза накладываются мозгом друг на друга, образуя иллюзию трехмерного пространства.

Стереоскопическая фотокамера тоже создает два отличающихся друг от друга снимка одного и того же сюжета. Если же рассматривать их через специальную систему линз, можно получить впечатление пространственной глубины. В начале 1970-х годов Дали написал много стереоскопических работ по фотографиям своего друга — фотографа Марка Лакруа, созданным с помощью специальной камеры.

Насколько высок уровень художественных экспериментов Дали с трехмерностью — вопрос споный. Чтобы достичь желаемого впечатления, художнику приходилось жестко придерживаться образцов, что не позволяло свободно следовать своему вдохновению. Поэтому картины часто производят впечатление срисованных фотографий, каковыми они по сути и были.

Кроме того, и зритель целиком зависел от техники, являвшейся неотъемлемой частью работы. Ведь картину нужно было рассматривать через систему линз, установленную перед полотном.

Выставки и художественный рынок

Выставки произведений Дали, в отличие от многих его коллег, с самого начала пользовались успехом. Уже на первой экспозиции критики признавали большой талант четырнадцатилетнего подростка. А персональная выставка Дали в галерее Далмау в Барселоне в 1925 году получила самые похвальные отзывы.

В начале 1930-х годов Дали уже был известен в парижских художественных кругах как сюрреалист и пользовался вниманием публики. Но картины его раскупались пока не очень активно. Финансовое благополучие началось только в 1936 году, когда был подписан дого¬вор Дали с его другом и меценатом Эдвардом Джеймсом. Это гарантировало художнику регулярный доход.

В соответствии с соглашением Джеймс получал все работы, которые живописец создавал с 1936 по 1939 годы. Большая часть этого собрания сегодня находится в Галерее Тейт в Лондоне. В США Дали познакомился с Элинор и Рейнольдо Морз, которые с середины 1940-х годов тоже собрали много его работ. Их коллекция отличалась и высоким качеством, и большим количеством картин.

Для ее размещения супруги Морз создали собственный музей в Кливленде, штат Огайо, который впоследствии перебрался в Санкт-Петербург, штат Флорида, и был открыт на три года раньше музея в Фигерасе. В 1948 году галеристы Жюльен Леви и Келлер прекратили сотрудничество с художником.

Тогда Гала, отличавшаяся большой деловой сметкой, сама, без посредников, начала предлагать картины мужа на художественном рынке.

Продажа полотна Христос св. Иоанна на кресте (с. 60), которая за 8 200 фунтов стерлингов ушла в Художественную галерею Глазго, вызвала в 1951 году протесты некоторых музеев и публики. Одни осуждали качество картины, другие считали цену слишком завышенной. Вместе с картиной было куплено и право на распространение изображения, и в результате продажа почтовых открыток обеспечила музею постоянный доход. Послевоенное творчество Дали не всеми воспринималось одинаково: художественный рынок был готов платить большие суммы за его картины, а критика считала многие работы посредственными.

Дальше: Классический художник изображающий современную жизнь

Новости

Мощное событие в мире искусств...
Art Holster
25.08.2017
24 августа В Москве откроется Государственная Картинная Галерея имени народного художника Василия Нестеренко, это великое событие в культурной жизни столицы будет украшено рядом картин мастера. Эхо...
Чем Май порадует нас на самых ...
Art Holster
23.05.2017
На пороге венецианского Биеннале много лет было принято посещение ярмарки Арт Базель в Швейцарии, однако этот год внёс изменения в привычный ход истории этого события. В связи с переменой даты...
У Лондона появилась возможност...
Art Holster
16.05.2017
Пейзаж Белотто входит в число тех картин, которые являются достоянием золотого фонда любого музея и являются его ценностью и гордостью. Той путеводной звездой, которая манит к себе толпы любопытных ...

Статьи

Художник Аргунгв Иван, Приобре... 20.08.2016
Живописец, портретист Сын и ученик И. П. Аргунова. В 1816 году получил вольную.  Ро­дился в 1771 — умер после 1829....
АРП, ЖАН (Аф, Jean), также (ан... 20.08.2016
Французский скульптор, художник и поэт, один из веду­щих представителей европей­ского авангарда в искусстве первой половины 20 века....
АРХИПЕНКО, АЛЕКСАНДР (Archipen... 20.08.2016
Украин­ский скульптор и художник, ко­торый создал новый стиль изо­бражения человеческой фигуры в виде симметричного сочета­ния пустот и заполненных про­межутков....

Отзывы

Art Holster
22 сентября 2017

Евгений

Все понравилось, спасибо!

Посмотреть все отзывы